Лауреат и дипломант певческих соревнований в Братиславе, Будапеште, Бильбао и Вене, уже известная на Западе, но еще даже не «заслуженная» на родине, обладательница чарующего голоса (лирико-колоратурное сопрано) Сусанна Чахоян рассказала «КВ» о том, как ей досталась очередная награда.

 — Только что я вернулась из Италии. В городе Алькамо, где, как говорят, родилась мафия, уже одиннадцать лет проводится конкурс певцов. Атмосфера там просто необыкновенная. Во-первых, Сицилия поражает своей красотой: здесь и горы, и море, здесь особенно легко дышится. Есть легенда, что Господь, когда создал землю, поцеловал ее. И в этом месте образовалась Сицилия. Такое впечатление, что здесь живут одни меломаны. В магазинах, кафе — везде судачат про оперу. Местные жители в курсе всего, что происходит в музыкальном мире Италии. Говорят не о болезнях, а о театральных премьерах в соседнем городе. Меня спрашивали о том, что я сегодня пою, рассказывали о новостях культурной жизни

 — Вы говорите по-итальянски?

 — Больше — по-английски. Но итальянский тоже знаю.

 — Чем знаменателен для вас этот конкурс, где вы получили вторую премию?

 — Особенно дорого то, что вместе с второй премией и специальной премией банка Сицилии меня наградили специальным призом за лучшее исполнение музыки Верди. Получить такую награду на родине великого композитора, — это огромная радость. Особенно из рук главы жюри, выдающего дирижера Ричарда Бонинга.

 — Маэстро Бонинг — супруг одной из величайших певиц мира Джоан Сазерленд.

 — Да. И он, дирижировавший всеми ее спектаклями, как никто другой знает все тонкости колоратурных оперных партий. Поэтому его похвала дорогого стоит. Он спросил, пела ли я партии Олимпии («Сказки Гофмана» Ж. Оффенбаха) и Фелины («Миньон» А. Тома). И был поражен, когда узнал, что я не исполняла их на сцене. Ведь на конкурсе я сценически их обыграла. Так, для создания образа механической куклы Олимпии я попросила помощи у семилетнего мальчика. Он заводил куклу, а когда кончался заряд и она переставала петь, бегал по залу, ища у публики сочувствия.

 — А кто занял первое место на конкурсе?

 — Скажу прежде всего, что ни один итальянец не попал в финал, это говорит об объективности судейства. Первой стала кореянка. Кстати, певцы из Кореи и Китая сейчас очень громко заявили о себе в мире. Их очень сильно поддерживают государства, дают стипендии, что позволяет стажироваться в Италии. И результаты — налицо.

 — Теперь расскажите, какую поддержку вы имеете от Национальной оперы Украины?

 — Не знаю, сколько премий нужно еще привезти, чтоб тебе дали звание заслуженной... Хотя теперь уже для меня это не так актуально.

 — Наверное, самое важное для певца — это возможность ярко проявить себя на сцене. Когда поклонники увидят вас в спектаклях Национальной оперы?

 — Понятия не имею. Я не привыкла просить, чтоб меня выпустили на сцену. Я пою там, куда меня приглашают.

 — И куда же вас приглашают?

  — Один из четырех призов, которые я получила в Алькамо, — это возможность дать концерт в Пекине. Каждый конкурс приносит шлейф предложений и контактов.

 — Были еще какие-то интересные впечатления во время поездки в Италию?

 — Я побывала в Палермо в свой выходной день и зашла в самый большой оперный театр Европы — «Массимо». Мне позволили выйти на сцену (до начала спектакля), спеть и оценить великолепную акустику. С радостью я прочла на афише имя моего соотечественника и знакомого Шалвы Мукерия. Он должен был вечером петь партию Артура в опере Беллини «Пуритане». Шалва учился в Одессе в консерватории, которую я окончила в свое время как пианистка. Шалва очень известен в оперном мире, что еще раз подтверждает высокий уровень подготовки певцов в Украине. Я послушала вечером спектакль и была поражена его мастерством, а также выверенностью и балансом всех деталей постановки.

 — Что особенно вы оценили в итальянском оперном театре?

 — Прежде всего меня поразили оркестранты. Ни один мускул у них не был расслаблен. Казалось, их уши вытянуты в направлении сцены: они жили спектаклем.

 — Не так, как у нас. Иногда возникает впечатление, что оркестранты (разумеется, речь не обо всех) не подозревают, что происходит на сцене: свадьба или похороны.

 — Все, что витает вокруг спектакля, влияет на его атмосферу. Суетное слово, сказанное за кулисами, может разрушить всю магию театрального действа. В театре «Массимо» мне показалось, что в зале и за кулисами билось одно большое сердце. О таком можно только мечтать. 

 Беседовала Людмила КУЧЕРЕНКО